Понимая опричнину

распечатать

 В минувшую пятницу в киевском отеле Intercontinental состоялся третий прием из цикла «Посольские вечера». Ставшая уже традиционной и полюбившаяся многим представителям украинской культурной и политической элиты встреча с российским послом Михаилом Зурабовым на сей раз была посвящена теме крайне серьезной и неоднозначной, так что некоторые гости даже с недоумением переспрашивали друг у друга, кому же это пришло в голову так назвать вполне светский вечер — «Опричнина — административная реформа»?

Кроме ставших уже постоянными гостями на «Посольских вечерах» экс-министра иностранных дел Петра Порошенко, президента украинского «Альфа-Банка» Александра Луканова, послов Казахстана, Белоруссии и Израиля, разобраться в противоречиях политики Ивана Васильевича Грозного пришли владелец корпорации «EastOne» Виктор Пинчук с супругой, заместитель секретаря Совета безопасности и обороны Степан Гавриш и даже министр образования, науки, спорта и т.д. Дмитрий Табачник. Последний во время дискуссии прилежно конспектировал наиболее заинтересовавшие его мысли историков и мило беседовал в холле с симпатичной представительницей украинского филиала дискуссионного клуба правящей российской партии — «Единой России».

Серьезности мероприятию добавляла и инсталляция на входе в зал: оскаленная собачья пасть и метла, напоминавшие о том, что творили с «врагами» отечества в XVI веке подельники Малюты Скуратова. 

«Уровень и искренность дискуссии будет соответствовать теме», — пообещал собравшимся Михаил Зурабов, после чего попросил на сцену ансамбль древнерусской духовной музыки «Сирин», — и надо заметить, весьма не случайно, поскольку времена Грозного, несмотря на всю их жестокость, были отмечены серьезным расцветом музыкального искусства. Именно при Иване IV появилась первая певческая школа, — напомнил Зурабов, — да и сам царь писал духовные гимны, и поныне, кстати, использующиеся православной церковью.

– У меня непростая задача в течение часа удерживать вас от банкетного стола, рассказывая об одном из самых живодерских периодов российской истории, — предупредил вслед за послом модератор дискуссии, российский политолог и юрист Владимир Пастухов.

Тем более, что опричинина, по его словам, не закончилась, окончательных ее итогов так никто и не подвел. Ответить на вопрос, что это было, а главное, зачем, не могут даже ученые, — согласился петербургский прозаик и историк Лев Усыскин, — это вопрос скорее к литераторам или к психологам, которые могли бы проанализировать особенности личности Ивана Грозного. Попытки объяснить опричнину необходимостью централизации государства или социальной рознью не выдерживают критики: государство, наоборот, оказалось разделено, да и социальный состав что опричнины, что земщины был весьма разнообразным, равно как и жертвы террора.

– Ну, за опричинину, точнее, за понимание! — тихонько звякнули бокалами гости в самом дальнем конце зала.

Однако участники дискуссии довольно быстро перешли от обсуждения исторических реалий к параллелям с современностью. Так, по словам Петра Порошенко, именно опричнина заложила основы пренебрежения к закону в России. «Судите так, чтобы наши виноваты не были», — напомнил экс-министр один из принципов опричников. Тогда же зародились, по его мнению, и тоталитарные органы, и политтехнологическое сопровождение действий власти по мобилизации населения. «Идеи опричнины очень живы в современном мире», — сказал Порошенко.

 «Тема опричнины притягательна, как каждое повествование об истории, которая еще не прошла, которая еще не стала просто историей, но сохраняет потенциал актуального действия», — отметил историк, главный редактор журнала «Україна модерна» Андрей Портнов. Примером тому служат дискуссии вокруг фильма Павла Лунгина «Царь» или романа Владимира Сорокина «День опричника», дискуссии, проходившие в контексте современной политической ситуации в России. 

 Но есть и еще один момент, который, по мнению Портнова, не менее важен: сегодня довольно распространено противопоставление «плохой» власти «хорошему» обществу, однако если бы это было так, то современная Восточная Европа выглядела бы иначе. Историк убежден, что общество само дает власти повод для использования насилия в обмен на ощущение стабильности. «Какие рамки может задать власти такое общество? И что тогда будет с нашими странами? Гениально простой ответ на этот вопрос дала сорокинская ясновидящая Прасковья: Будет ничего», — резюмировал Портнов.