Пасхавер: Мы движемся в нужном направлении, но сопротивляемся этому изо всех сил

5 мая 2011, 08:52

 

 

Этот вопрос — такой беззаботный… Украина не была готова к реформам,  Украина не завоевала свою независимость. В Украине не возник спрос на  изменения,  она их получила извне — это главная проблема Украины, поэтому цена свободы оказалась очень большой. И было слишком много тормозящих факторов в нашей истории. Я бы сказал так: мы движемся в нужном направлении, но сами, вследствие своих исторических особенностей, сопротивляемся этому изо всех сил. Отсюда — коррупция, отсюда скачкообразное развитие, очень слабая экономика, двойственность в отношении к будущему — люди хотят совершенно противоположных вещей. Отсюда, наконец, неконсолидированность общества. Мы выросли из своей истории. Вопрос не в конкретных недостатках тех или иных лидеров. Я бы сказал, что наши лидеры — это наше зеркало. И частично поэтому — они же и козлы отпущения. Хотя неудобно так говорить про лидеров, но имеется в виду библейский козел отпущения, тот, на которого мы сваливаем наши грехи. Они просто ведут себя так, как мы сами повели бы себя, большинство из нас. И поэтому Украина, в отличие от других стран, еще не достигла уровня 90-го года. По уровню коррупции и уровню предпринимательского климата мы — худшие. Потому так много негатива в нашей деятельности.

 

Будь я рядовым гражданином, который ругает начальство, я бы сказал так: у нас неоткуда было взять идейных реформаторов, их просто не подготовила наша история. У нас неоткуда было взять элиту, пронизанную идеями служения государству, поскольку наша трехсотлетняя история ставила нас как бы с другой стороны от государства, это было чужое нам государство. У нас нет такой элиты, а раз нет такой элиты, то мы и получаем то, что мы имеем.

 

Я ведь не зря начал с того, что история подвигает нас в нужном направлении. Просто для того, чтобы изжить некоторые вещи, нужно их пережить. Просто нужно время. И сама свобода, пусть цена ее велика, формирует все те необходимые предпосылки, которые затем помогут нам стать нормальным европейским государством. 

 

 

Это очень просто: мы существуем, и это главное. Далеко не всегда народ, не имевший государства, мог просуществовать так долго в виде государства. Мы сформировали все необходимые формальные институты государства, теперь нам предстоит наполнить их истинным смыслом, то есть государственностью, идеей служения. Мы должны привыкнуть к нашему государству, но сам  факт того, что мы существуем — это колоссальный позитивный признак.

 

 

На это легко ответить. Поскольку мы показываем себя всему миру как слабо дееспособное государство, как государство, которое не может выполнить все обязательства, взятые на себя, то первое, что нам нужно сделать — это провести реформу, которая повысит дееспособность государства. Прежде всего, это касается антикоррупционного проекта в широком смысле слова, в частности, обеспечение независимой и не коррупционной судебной системы. Иначе говоря, государство должно гарантировать определенные правила игры и должно принуждать всех без исключения к соблюдению этих правил.  Это, в сущности, основные функции государства. И это — главная проблема нашего государства, и на это, прежде всего, должны быть направлены реформы. И даже когда, казалось бы, реформы не касаются этих проблем (скажем, пенсионная реформа), она должна быть пронизана этим антикоррупционным пафосом. Любая другая реформа, если она проходит в среде коррупционной, достигает противоположных результатов.

 

 

В каком-то смысле нас разделила история. Я думаю, что это смещение вопроса. Проблема в одном вопросе, но ответы мы ищем совершенно в другой сфере. Вопрос может быть задан так: можем ли мы консолидироваться как нация? Мы должны консолидироваться как политическая нация, как люди, которые имеют единые взгляды на существование своей страны, на ее культуру, имеют общую ментальность — это один вопрос. Второй вопрос заключается в том, должны ли мы все выучить украинский язык, и должен ли он стать родным в наших семьях, должны ли мы иметь общую историю и забыть все, что было в прошлом? Мне кажется, что это два разных вопроса. Например, Франция возникла из людей совершенно разных этносов. И до сих пор французские области говорят по-разному. Это еще больше выражено в германских национальных областях — они не все понимают друг друга. И у них есть местный патриотизм, что совершенно не мешает им быть немцами.  Я думаю, что наше развитие пойдет именно по такому пути, а не по пути, когда все исторические области Украины будут мыслить или говорить совершенно одинаково.

 

 

Абсолютно! Мы должны быть едиными в отношении к нашей стране, мы должны быть едиными в отношении к ее символам, к ее будущему. Для меня, например, интересен такой пример: в свое время во Франции южные области были фактически уничтожены в религиозных войнах с северянами, был своего рода Крестовый поход. Интересно бы сейчас узнать у провансальцев, как они вообще относятся к этому событию? Неужели положительно? Несомненно, нет. Но они все равно французы, потому что у них единое понимание будущего страны,  единое понимание ее угроз, стимулов развития и так далее. Я не думаю, что самоидентификация означает выработку какого-то «среднего по палате» взгляда на прошлое. 

 

 

Мой ответ будет, я думаю, для вас неожиданным. Я считаю, что мы должны брать пример с тех государств, которые похожи на нас, но которые более успешны. Мы не можем брать пример с Сингапура или со Швеции, мы не можем повторить их путь. Мы не понимаем, каково их внутреннее мировосприятие. А кто из стран похож на нас, но значительно более успешен? Я вам скажу, — это Греция. Это звучит довольно странно, потому что Греция сейчас «больной человек  Европы», но я хотел бы сказать, что это — «человек  Европы». И ее проблемы — это проблемы в десять раз более богатой страны, чем наша. Ее проблемы показывают, насколько она близка к нам и при этом, насколько более успешна. Мы должны изучить ее путь. Почему Греция, вы, я думаю, легко поймете — это и бывшая колониальная страна, это православная страна, это страна определенной трудовой традиции — у нее есть много общего с нашей страной. Я только хочу сразу оговориться: новые греки никакого отношения к Древней Греции не имеют, — чтобы не было лишних аналогий: это другой народ, как в этническом и культурном отношении, так и во всех остальных.

 

 

Конечно, наиболее ярко отметились политические лидеры. А лидеров моральных, которые бы имели власть над душами народа, не было. Несмотря на то, что я знаю много замечательных людей, никто из них не выдвинулся на роль морального лидера. Это не претензии к людям, это претензии к народу, к гражданам, которые не в состоянии выдвинуть и воспринять такого лидера. 

 

 

Я думаю, что она мелкими шажками будет идти в нужном направлении. Это связано с моим первым ответом на вопрос — мы движемся в нужном направлении, хотя наше историческое прошлое сопротивляется изо всех сил.