Ну так что ж, - сказало злато; Ничего, - сказал булат.

распечатать

Календарное лето перешло экватор, и при сезонном отсутствии местных информповодов у нас есть выбор: поискать местные рефлексии на чужие информповоды, промониторить животрепещущие сводки погоды, посмотреть кино в Одессе, ну или, в конце концов, выяснить, чем же все-таки заполняют свои полосы украинские СМИ.

Все это в той или иной степени приятно и небесполезно, и только первое – бессмысленно: давно замечено – украинские медиа, как правило, не озабочены чужими проблемами, сквозь наше сито проскакивают исключительно поп-истории, вроде сексуальных скандалов с итальянским премьером или бывшим главой МВФ, остальное-прочее не идет дальше новостных лент.
Об этом можно поговорить (и давно пора!), - почему так?

Нам не интересно? мы ленивы и нелюбопытны? нам своих проблем хватает? Мы до такой степени ни на кого не похожи, что не умеем применить к себе чужие сюжеты? Мы, наконец,  так долго и настойчиво – сознательно и подсознательно – отказывались от идеи пресловутой «всемирной отзывчивости» (ведь это, как ни крути, имперская идея, это все Достоевский придумал, а мы «маленькая европейская страна»), что в принципе разучились думать обо всем, кроме того, что перед носом? Наша первая и главная цель – запереть свои двери и закрыть свои уши от большого восточного соседа и потихоньку дуванить свой дуван. В итоге что-то такое получается, но, как всегда, в самом странном и уродливом виде. Собственно, только дуван и остается (напомню на всякий случай: дуванить дуван по-старокозачьи: «делить добычу после набега»).

И если мы все же посмотрим, чем «в отсутствии любви и смерти» заполняются наши полосы, останется он – дуван. Останется «левый» во всех смыслах «взяточник» Волга, останется Ландык-фис – беспредельщик, остается Межигорье и вертолет президента, …и остаются разного рода идеи все про тут же дуван. Лучшая колонка, как на мой вкус, - «Блеск и нищета олигархии»  Михаила Дубинянского в «Украинской правде». Начинается она известными стихами про золото и булат:

Мало кому в Украине известно французское стихотворение "Le Fer et l'Оr", повествующее о споре железа и золота. Жертвы русификации вынуждены довольствоваться вольным переводом некоего Пушкина
"Все мое",– сказало злато;
"Все мое",– сказал булат.
"Все куплю",– сказало злато;
"Все возьму",– сказал булат.

Дальше там речь о том, что вопреки известному литературному спору, речь не о двух равновеликих силах, но о двух типах цивилизации. «В мире, где все покупается и продается, есть стимулы к развитию: люди создают новые блага, чтобы получить желанное злато. Там, где властвует булат, подобных стимулов нет. Зачем что-то создавать, если можно вооружиться мечом и отнять необходимое?». Мы привыкли думать, что у нас построена образцовая олигархия – власть злата. Ничего подобного, - говорит колумнист «УП», - настоящая сила не у «злата», а у «власти», т.е. у «булата». «Нынешние хозяева Украины не обрели силу благодаря деньгам: они обогатились благодаря силе». Именно «булат» в той или иной форме подрывает имущественные права, стимулирует коррупцию, провоцирует отток капиталов, отпугивает инвесторов, плодит неэффективных собственников и загоняет Украину в тупик. Между тем, в общественном сознании все это выглядит с точностью до наоборот: мы полагаем, что главное зло – олигархи, и уповаем на некую справедливую «власть», которая «наведет порядок». Далее Дубинянский рисует два возможных сценария «сбычи народных мечт»: точечные расправы над неугодными олигархами (что-то  в этом роде начинает происходить) и «массированная атака» с конечной сменой одного клана другим и переделом собственности. И это, к слову сказать, мы наблюдали лет шесть назад.

Другая колонка – приблизительно о том же, но в другой модальности – «Это не кризис. Это крах»  Виталия Портникова в «Левом береге». Нам будут объяснять грядущие неприятности мировым кризисом, - предупреждает Портников, - так вот, это наш местный кризис. У него исключительно «местные» причины: это президент, который «сосредоточен … на собственном - и семейном - обустройстве в завоеванной им стране, на всех этих Межигорьях, вертолетах и прочей лабуде», это правительственные чиновники, занятые лоббированием собственного бизнеса, это тотальная коррупция, - и тут к слову приходится животрепещущий Волга: «Если скромный чиновник Волга, далекий от «настоящих» олигархов и «настоящих» денег, берет по пол-лимона, то сколько берут остальные?». Итого там 10 причин, Портников их перечисляет, они, в общем, столь же очевидны и предсказуемы. Так что интереснее отдельные «ретардации», скажем, тот же Волга. Портников посвящает ему колонку на «Политкоме». Волга «будет сидеть», полагает Портников (вопреки днем ранее явившемуся в «Коммерсанте» заголовку «Василий Волга задержался на время»), потому, что не принадлежит ни к одному из провластных кланов и хорошо попадает под раздачу о «борьбе с коррупцией» и «неизбирательном правосудии». Впрочем, Волга все же «оппозиционер», - сообщает под занавес Портников, но «с другой стороны». «Этот бывший офицер-подводник никогда не скрывал своих симпатий к России и был частым гостем в кабинетах московских политиков и экспертов. … Гость Москвы утверждал, что Янукович на самом деле не является пророссийским политиком и … что никакие планы Москвы в отношении Украины реализованы не будут - Янукович и его окружение не поступятся и толикой собственности, которую могут получить в собственное распоряжение. Волге не верили - но как раз сейчас российские политики начинают убеждаться в справедливости его прогнозов».

Впрочем, эксперты «Коммерсанта» на юридические перспективы «дела Волги» смотрят пессимистически: там нет факта непосредственного получения денег, так что все это может тянуться несколько лет, как с небезызвестным судьей Зварычем. «Лига» в подробностях разбирает  собственно существо дела (аферы в подведомственных Волге кредитных учреждениях) и цитирует  главу правления Украинского финансово-кредитного альянса Андрея Азарова: Волге грозит 12 лет.

Второй резонансный «казус» последних недель – т.н. Casus Landik, собственно, это название полосы в еженедельнике «Украинский Тиждень». «Casus Landik»  в общем, про то же: про злато и булат и еще про то, «в чем сила, брат». (Историю об избиении девушки в Луганском ресторане «Баккара» не описывал на этой неделе только ленивый, «УТ» как раз ее минует, автор колонки пишет не об отдельно взятом правонарушении Ландыка-младшего, не первом, кстати, но о безнаказанности как таковой). Феномен Ландыка-младшего это история Ландыка-старшего и история криминального Луганска. Суть не в том, как они «поднимались», а как мы сами дошли до жизни такой: «Casus Landik» - о «пропасти» между «меньшинством», на стороне которого «сила», и всеми прочими, на стороне которых должен быть, по крайней мере, закон, однако «по обе стороны этой пропасти действуют разные законы». И неслучайно, замечает автор колонки, сам факт привлечения Ландыка к суду за это отдельно взятое (и не первое, повторим) преступление, наше общество воспринимает не как исполнение закона, но как «результат борьбы небожителей», - клановые разборки, короче говоря. Автор «УТ» представляет Украину страной элоев и морлоков и заканчивает безнадежным прогнозом в полном соответствии с антиутопией Уэллса: «…Ничего хорошего не будет: деградация всего общества до стадии каннибализма и взаимоуничтожения. Социальной революции не произойдет, разве что перформанс по мотивам. Поэтому лучше в следующий раз проголосуем за «психов» и «идеалистов». Пусть сделают все сами. Хуже не будет».

«Идеалистов», впрочем, на местном политическом горизонте не наблюдается. И если «УТ» видит этот сюжет в декорациях антиутопии, «Зеркало» обращается к истории: статье о луганском избиении предпослан эпиграф из маркиза де Кюстина, речь, опять же, не о Ландыке как таковом, но о состоянии общества. – «Вся эта длительная безобразная сцена происходила на глазах десятков (!!!) состоятельных и респектабельных луганчан. Ни один из хозяев луганской жизни с первичными мужскими половыми признаками не вмешался: девушку не пытался спасти никто. Более того, люди за соседними столиками снимали побоище на мобильные телефоны!». Итак, суть не в отморозках ландыках (хотя там, в «Зеркале», еще наивные упования на кланового дядю Валентина, который «один может повлиять» на брата и племянника итд.), суть – в страхе, а финальная цитата из Кюстина звучит так: «Подъяремный народ всегда достоин своего ярма: тирания — это создание повинующегося ей народа».
А мы вернемся к началу, к переводу «некоего Пушкина» и поздней аллюзии на него:

Ну, так что ж?— сказало злато;
Ничего!— сказал булат.
Так ступай!— сказало злато;
И пойду!— сказал булат.