Николай Полищук: Реформу медицины должны делать экономисты

распечатать

В передаче "Без кордонiв", совместном проекте радио "Эра", проекта "Полiт.ua" и радио "Голос России", принял участие бывший министр здравоохранения, доктор медицинских наук, профессор Николай Полищук. Беседовал Мыкола Вересень. Мы публикуем краткое содержание передачи.

Перед началом программы вы мне рассказывали, что были в Турции…

Не с курортными целями. Украина еще ближайшие лет 20 будет догонять Турцию. Возьмем доступность медицины и ее стоимость, и качество. Качество медицины сегодня в Турции американского стандарта. Химиотерапия, трансплантация костного мозга в России, в Белоруссии - $150-200 000, в Европе - от 150 000 евро, в Турции - $60 000. В Турции государство полностью обеспечивает лечение онкозаболеваний, сердечно-сосудистых заболеваний, срочную и родовую медицинскую помощь, в Турции по всей стране действуют единые тарифы медицинской помощи, государственные, и никакая частная государственная клиника не может изменить эту сумму, только иностранцев можно лечить по цене на 30% выше, чем те, что установлены государством. А у нас что? А у нс больницы, где цены вдвое, а то и втрое выше, чем в Турции.

А качество?

У турков - одна и та же, все материалы одной и той же фирмы, и цены тоже, а у нас кое-где 20 000 гривен, а кое-где 50 000… Вот вам Турция и Украина. И я вам говорю: абсолютно прав наш президент, который говорит, что тарифы, например, в коммунальной сфере, должны быть одинаковыми. Я жду, когда он скажет, что в медицине тарифы тоже должны быть одинаковыми. Не может быть некачественного лечения, лечение, как медикаментозное, так и по уровню сервиса. 

Но если говорить о готовности персонала к тому, что появятся современные больницы, то он не готов. Если взять мою специальность - нейрохирургию, то по нейрохирургии до 2005 г. срок последипломной подготовки нейрохирургов составлял 1,5 года, тогда как за границей - 3-4 года, когда я был министром, я сделал 3 года…  В Европе - 5 лет, в Турции - 6 лет. Но вдумайтесь: первые три года обучающийся не заходит в операционную, он учится вести историю болезней, читать анализы, а мы три года выучили - и даем самостоятельно работать. И так абсолютно во всех специальностях.

Плюс к тому - медики не готовы к реформам. Мне очень нравятся слова президента, что реформы нужно делать быстро, решительно, хирургическим путем. Я сторонник хирургического пути. 

Вот передо мной есть презентация модели Днепропетровской области, как они будут реформировать, поскольку все пока в проекте: они будут реформировать тех, кто создавал эту несовершенную систему. Нет профессионального экономического органа власти, есть комитет реформ при президенте, но нет экономистов-профессионалов, которые бы этот процесс контролировали, контролировали, что делается на местах. 

Вы дважды вспомнили действующего президента, вам нравится то, что он говорит?

Нравится. Мне нравится то, что он говорит о чиновниках, о бюрократах, которые ничего не хотят делать, - он абсолютно прав. 

Если бы сейчас вы получили суперполномочия, вы бы взялись за реформу здравоохранения?

Я все больше и больше убеждаюсь, что тут может быть два пути: английский, сугубо государственный, крайне болезненный и тяжкий, и другой, когда социальные гарантии отдаются государству, а остальное - частному бизнесу, и пусть у них закупают. Сейчас та же Турция стимулирует рост частной медицины за счет покупки у них услуг на лечение онкологии, сердечно-сосудистых заболеваний, стимулирует, но и четко регулирует тарифы. И за это поставщики предоставляет качественную медицинскую помощь. Я еще раз повторяю - иностранцам на 30% дороже.

Реформу медицины должны делать экономисты. Медики должны участвовать, но реформы пусть делают профессиональные экономисты. Пусть государство покупает у медиков услуги, но определенным тарифам, гарантированные для определенной группы населения, как я увидел это в Турции - мне это понравилось. 

Но здесь есть проблема: незрелое гражданское общество. Потому что контролировать это должно гражданское общество. Приведу очень простой пример: все сейчас знают про роды по контракту, когда при родах могут присутствовать родственники, но мало кто знает, что начало этому было положено в июле 2005 г. после коллегии в Луцке, которую я тогда проводил, и оно стало развиваться. На Западе это уже норма, а у нас начало развиваться с июля 2005 г.

Тогда мы с ВОЗ исследовали ситуацию в перинатальной медицине, и увидели, что многие больницы имеют современное оборудование, но при этом неполный его комплект… Президент попросил создавать перинатальные центры. На мой взгляд, когда понятно сколько и чего есть и что необходимо, это были бы не очень большие траты. 

Еще, смотрите. Крайне болезненная проблема: трансплантация костного мозга. Есть центр трансплантации при Минздраве, есть центр в Киеве и есть центр при Академии медицинских наук, их необходимо объединить. И дальше, докупив (причем немного докупив) необходимого оборудования, создать соответствующую лабораторию, европейского уровня банк данных костного мозга. Это год работы, не более. Вместе с тем мы каждый год говорим про это, и никак не можем этого сделать. Почему? Потому что интереса нет. 

Но любой президент будет говорить правильные вещи, но если на местах чиновники будут думать только про то, как закупить, а не как помочь человеку - ничего не изменится. Что делать?

Вы знаете, мне кажется, что в Киеве Александр Попов делает верные шаги. 18 млрд гривен люди тратят на медикаменты, большинство - на ненужные медикаменты. Почему? Потому что на 2000 с лишним люде одна аптека, амбулатория семейного доктора - одна на 10 000. Значит, человек бежит в аптеку, а не к врачу. Попов сейчас начал открывать семейные амбулатории. Мне кажется, что он создаст их в Киеве достаточно, и люди прежде всего пойдут к врачам, а оттуда в аптеки, к которым они приписаны. То, что он сделал в Комсомольске Полтавской области, по созданию семейных амбулаторий, мне кажется, ему удалось.

Хотя в Киеве это будет сложнее, поскольку тут куда больше профессуры и специалистов в области медицины. Кстати, о профессуре. Та же Турция, университетская клиника, 1200 коек, и в год они обслуживают миллион пациентов. А у нас Киеве несколько больниц с таким количеством мест, если все это использовать разумно…  

О разумности: мы строим специальный центр для проведения химиотерапии, а турки 95% ее проводят амбулаторно, то есть деньги уходят не на строительство и покупку оборудования, а на пациентов.

Переходим к курению. Я, когда попадаю на Запад, мн всегда курить как-то неудобно. Атмосфера такая. Хотя в Шварцвальде, когда я там отдыхал и решил покурить, наконец найдя пепельницу, ко мне подошло сразу человек 15, тоже, наконец, решивших покурить...

Да, атмосфера такая, что нормальный человек чувствует себя нормально и без этого, и боится перейти границу. 

Но з 5 лет на 4,5 млн людей в Украине уменьшилось количество курильщиков. 

Почему?

Информация стала распространяться про вредное влияние. СМИ сыграли здесь очень важную роль. Плюс было запрещено курить в общественных местах, стало немодно и в определенной мере позорно. И, наконец, важную роль сыграло принятие акцизов в 2008 г. До того от табака поступало в бюджет 2,5 млрд гривен, сейчас - 13 млрд. То есть цена болезненно ударила по курильщикам. То есть это был комплекс мер.  

Но а если сейчас и рекламу ограничат… Но во всяком случае мы надеемся, что Украина, если была шестой в мире по количеству курильщиков, уже вышла из десятки. Это хорошо. И с 2007 г. пошла тенденция снижения инфарктов и инсультов. Это очень важный показатель. А лет через 7-8 мы надеемся, что уменьшится показатель по онкологии среди молодых людей.