Елена Галицких: В сфере образования нельзя жить без изменений

распечатать

 В передаче "Без кордонiв", совместном проекте радио "Эра", проекта "Полiт.ua" и радио "Голос России", приняла участие профессор Вятского гуманитарного университета Елена Галицких. Беседовал Мыкола Вересень. Мы публикуем краткое содержание передачи.

Когда я смотрю российские официальные каналы, то, судя по тамошним рассказам, там все хорошо, проводятся замечательные реформы, когда я смотрю каналы маргинальные - картинка ровно обратная. В Украине ситуация похожая, но тут официального телевидения меньше. Что на самом деле происходит в России?

Россия - очень большая страна, и там происходит много всего интересного. Мне бы хотелось упомянуть, например, такой факт: в конце августа в России проходил Национальный образовательный форум. В Москве собралось более 500 участников из самых разных образовательных учреждений страны, которые обсуждали реформы образования. И это было нужно для того, чтобы выяснить общественное мнение тех практиков, которые работают в школах, в вузах, которые эту реформу претворяют в жизнь. Были очень интересные вопросы, очень интересные дискуссии. Например, говорили о том, как оценивать качество современного образования, как оценивать результаты ЕГЭ, здесь это называется Независимое тестирование, у нас - Единый государственный экзамен. Говорили о том, как дифференцировать работу учителя, как оплачивать его труд, какие реформы имею уже положительный результат, какие - нет.

Наверное, как и во всем мире, в российском образовании происходят очень интересные тенденции, суть которых, во-первых, в изменении, усилении роли родителей, во-вторых, ребенок получает возможность выбора, и в профессиональном, педагогическом образовании тоже происходят серьезные изменения - мы переходим на двухуровневую систему, бакалавриат и магистратура. Но реформы требуют времени. Потому сейчас очень сложно говорить о результатах, потому что процесс этот набирает свою скорость.

Я работаю в Вятской гуманитарной гимназии учителем… 

А почему Вятский университет, а город - Киров?

Наверное, потому что мы вовремя не переименовались, а сейчас это сделать уже не так просто. Сергей Миронович Киров в Вятке никогда не был даже… Мы, городская интеллигенция, конечно, считаем, что город должен носить свое историческое название - Вятка. Потому у нас Вятский гуманитарный университет, Вятская гуманитарная гимназия, река Вятка. Но Кировская область и город Киров.

Из того, что Вы сказали ранее, получается, Вы, скорее, придерживаетесь точки зрения, что реформы идут?

Реформы безусловно идут. В образовании нельзя жить без изменений.

Украинская ситуация достаточно простая. Тут идет большая дискуссия между, так сказать, если совсем по Ильфу и Петрову, - между старым и новым. Плюс есть дискуссия, грубо говоря, между сторонниками западного пути и "славянофилами", и здесь образование тоже одна из точек конфликта. Есть ли такие дискуссии в России, или там самодостаточность высокая?

Как я бы взглянула на эту проблему (и это достаточно объективная точка зрения): каждое государство, когда выбирает пути развития своего образования, должно учитывать ментальность своего народа, традиции, которые сложились в образовании. Мы, к сожалению, далеко не всегда разумно принимаем какие-то решения. Потому что и западное (европейское), и американское образование сейчас также переживает кризис и ищет пути своего развития.

Что произошло в России, да и в мире в целом? Мы стали очень открытыми. Многие наши ученики, студенты проходят стажировки за рубежом. В нашем университете учатся китайцы, в Вятской гуманитарной гимназии учится 7 национальностей со всего мира, они проходят там стажировки. И это хорошо.

Проблема патриотизма остается достаточно открытой, потому что можно родиться в одной стране, получить образование в другой, жить в третьей стране, родственников иметь в четвертой. И потому, чем больше ты знаешь языков, тем лучше. Но при этом нужно сохранять свою идентичность, уважение к своему государству, к своему народу, к своей малой родине - это обязательное условие стабильности образования.

Приходилось слышать мнение, что ученики, студенты из Вятки очень активно участвуют в олимпиадах, побеждают в них. Третье место после Москвы и Петербурга. Почему так?

Нет, у нас первое место по количеству победителей олимпиад на международных и всероссийских конкурсах на душу населения. Очень четко могу сказать, почему это произошло: дело в том, что у нас было очень развитым инновационное движение в Кировской области. У нас были очень продвинутые яркие лицеи и гимназии для одаренных детей. Но, сами понимаете, для того, чтобы получить результат, необходимо десять лет. Вот эти десять лет прошли, победители олимпиад и конкурсов получили такой результат.

А почему именно Вятка? Там атмосфера такая, геология?

Ну, некоторые смотрят на Вятку так, будто у нас медведи ходят по улицам! (смеется) Нет, медведи у нас не ходят, это замечательный культурный город. И у нас очень хорошее учительство, талантливое. Хорошие традиции образования - в следующем году наш университет, педагогический, празднует столетие со дня своего основания. Эти столетние традиции серьезной научной школы, уважение к образованию в целом дает такой высокий результат.

И раньше в Вятку, кстати, ссылали выдающихся людей своей эпохи… У моего отца, который всю жизнь был директором школы, всю жизнь была такая шутка: бояться нечего, дальше Вятки не сошлют. И, наверное, в этом тоже есть какое-то объяснение.

А, знаете, еще какой парадокс есть: чем лучше мы учим, тем больше детей уезжает за границу, живут во всех странах мира. Это продвинутое образование им открывает мир, они успешны в любой стране, они востребованы в любой стране благодаря своему уму, знанию языков.

Но это общая ситуация для всего постсоветского пространства: если человеку, получившему даже очень хорошее образование, потом негде эти знания достойно применить, то он неизбежно уедет. И, получается, в этой ситуации надо критиковать власть, которая не дает людям возможностей остаться.

Да, конечно. Каждый живет в первую очередь там, где у него есть достойная работа, дающая возможность самореализоваться, обеспечить семью.

Что касается власти, то у меня к этому несколько иное отношение. Власть - ведь это тоже поколение людей, которых мы учили, которые у нас же получали образование, никто сверху нам на парашюте не спускает эти "власти". Поэтому тут все взаимосвязано. 

И никто не дает готовых рецептов в жизни, потому что каждый имеет право сделать свой выбор, ответственно и в какой-то мере серьезно. Когда этого выбора нет, тогда начинается диссидентство, тогда начинается недовольство… Сегодня мы были в Музее Булгакова, я была очарована экскурсоводом, - такая умница, видно, что она любит свое дело. Она сказала замечательную фразу: когда было запрещено, мы читали самиздат Булгакова, рискуя своей репутацией и карьерой, сейчас Булгаков издается очень широко, но никто не читает. Преувеличение, конечно, но читают далеко не в той мере. 

И второе, что произошло (об этом в докладе на конференции сегодня сказала Елена Александровна Исаева): сегодня русская литература преподается в контексте мировой литературы. Это произошло здесь, на Украине, поскольку она здесь преподает.

Я думаю, что это хорошо. Но мы изучаем украинскую литературу, она для нас очень дорога. Все-таки три народа - русские, белорусы и украинцы обладают особыми историческими корнями дружбы. 

То есть Вы хотите сказать, что украинская литература преподается в России без контекста?

Нет, просто контекст несколько другой. У нас есть литература народов мира - в этом курсе мы говорим о литературе Востока и т.д. А есть литература ближнего зарубежья, и мы к этой литературе относимся более внимательно. <…> Я приведу еще один пример: декан нашего филологического факультета - украинка по национальности. Мы ее обожаем! Мы проводим дни славянской письменности, где она всегда читает на украинском языке Лесю Украинку или Тараса Шевченко. 

Еще одна дискуссионная тема. Часто говорят о необходимости общего учебника, ну, чаще всего речь идет, конечно, об истории, но ничего не получается. Потом они опять собираются, и опять ничего не получается. Это правильный путь?

Я считаю, что в истории должна быть объективная точка зрения. История должна быть объективной наукой, там нельзя выдавать какую-то индивидуальную точку зрения за исторический процесс. Есть профессионалы, историки, которые должны честь класть за это.

<…> Я, как филолог, придерживаюсь такой точки зрения: Лев Николаевич Толстой когда-то написал такую замечательную статью и назвал ее "Обращение к юношеству". И там есть такая мысль: "Если вы не можете изменить обстоятельства, то начинайте с себя". Начинайте с собственной конкретной жизни. И я, например, начинаю с себя: мы делаем с нашим деканом массу совместных проектов, статей, уроков, со своими студентами я изучаю Тараса Шевченко, Гоголя, со своими учениками мы с наслаждением читаем Лесю Украинку. И это нормально. 

Чем сейчас занимается ваша кафедра?

Первое направление нашей работы - это вятский текст, как таковой. Феноменальное явление в культуре. И мы изучаем вятский текст в контексте российской культуры и русской литературы. 

А что такое вятский текст?

Это тексты Александра Грина, Владимира Крупина, Альберт Лиханова, Елены Наумовой Они отражают культуру вятского края. 

Второе направление нашей работы - подходы к формированию читательской культуры, читательской деятельности, к книге как артефакту, как к ценности. Это тоже сейчас проблема, поскольку книга вытесняется.

И третье направление - это герменевтика, герменевтический подход к современной литературе. Герменевтика - это наука о толковании текстов, их понимании.