Из повести "Ипполит"

распечатать

 Если судьба бросила вас в дорогу, и однажды утром, проснувшись в своей келье на постоялом дворе, вы понимаете, что причиной вашего пробуждения стала песня, которую негромко выводят ямщики или деревенские бабы, и от этой песни вам не хочется укрыться с головой — наоборот, вы вслушиваетесь в протяжное многоголосье, в трепет нехитрой мелодии и сами пытаетесь тихонечко подпеть, а потом умолкаете, поскольку у вас ничего путного не выходит, и все слушаете до последнего всплеска, до последнего тягучего звука, а потом вздыхаете глубоко, так и знайте — вы попали в Малороссию.

Казалось бы, что вам за дело до какой-то криницы, до какого-то дуба, до тумана, который стелется по долине, до дивчины, потерявшей свое золотое ведерко, и до молодого хлопца с его неутоленной любовью. Дела нет, а слеза навертывается.

И, проезжая мимо побеленных, искрящихся солнцем и снегом сел, вы все высматриваете место — «где бы могла оказаться эта самая криница?». И забываете о собственных болезнях, и о службе, и о загубленной своей жизни, которая так и проходит на колесах, а только думаете — вот за тем поворотом, из-за того плетня сейчас покажется темноглазая девушка и обожжет вас лукавым взором из-под черных бровей…

А уж что говорить, если вы приезжаете на Украйну в самый канун Рождества Христова, и под окошком вашей убогой хижины вдруг начинают звучать старинные коляды. Вы одариваете певцов серебряными монетками, недорогими подарками, а хочется крикнуть: «Возьмите все! Только не уходите! Только пойте! Пойте!»

Не здесь ли и вы вырастали, сударь мой? Не себя ли самого видите вы в маленьком мальчике, стоящем у дороги? Но вот исчезает шумная певучая ватага, и вы остаетесь в холодной хате, и торопите время, и с нетерпением ожидаете, когда же будут готовы лошади, и летите дальше, дальше, к следующей станции, к другой песне, к новой тоске, к чужим порогам.

Туман яром, туман долиною…