Яблоко-колокол

30 января 2012, 17:41

Любимое название романа «Путешествие дилетантов». Свою жизнь в канувшем 20-м веке чувствовал этими словами … Но столетие минуло, и пришлось стать профессионалом. 


А роман показался неудачным! Вообще, долго не воспринимал ни Окуджаву, ни его пения под гитару, пока не почитал изданные стихи. Он ужасно своеобразный поэт! Настолько своеобразный, что трудно определить традицию, к которой эта поэтика относилась бы. Может быть это порождено двуязычием, владением столь разными языками как родными. Есть же ещё Фазиль Искандер!

 



Для меня нет ничего понятнее поэзии. Не в смысле понимания отдельного стихотворения, а механизмов и пружинок, ею двигающих. Как раз профессионализм в том и заключается, что слух постоянно открыт новому, неизвестному и неисповедимому.
В поэзии парадоксальным образом никакое высказывание невозможно без поэтики. Нельзя написать отдельно взятое гениальное стихотворение! Рассказы о гениальных детях, пишущих гениальные стихи, сочинены неумными или недобросовестными людьми. Просто, возникая, поэтика мгновенно распространяется на всё будущее и прошлое, созданное автором. 


Как это похоже на то, что произошло с историей после прихода в мир Спасителя! Воздействие Христа на мир – сродни труду огромного поэта, придавшего дотоле разрозненным сюжетам единую стилистическую направленность.


 


Моя жена, в отличие от меня, обладает нормальными человеческими представлениями. Однажды она прочитала какую-то лингвистическую книжку, и в разговоре вставила – «Нельзя написать стихотворение с рифмой яблоко!»


Дело было летом на даче… Поражённый странным восприятием языка супругой, я выбежал за калитку в окружавшие дом зелёные насаждения. Через полчаса блужданий, когда в горле нестерпимо клокотало и булькало адамово яблоко, вернулся с восьмистишием, в котором невозможное существовало самым наглым образом.


Похожую реакцию, потом наблюдал у сына, когда какой-нибудь музыкальный педагог говорил о невозможном в музыке. У моего ребёнка зажигались глаза, и он воспринимал это как творческое задание. Особенное впечатление произвели траурный марш, про который было объяснено, что он не может развиваться по восходящей. Женя создал возвышенное и печальное произведение, непрерывно поднимающееся! Видимо, это же свойство так поражает в его Реквиеме, который не только нисходит в бездны, но и взбирается на небо!


И второе – фортепьянная фантазия ре-минор Моцарта, представленное педагогом как само совершенство в музыке, которую мой отпрыск, напротив, считал незаконченной. На спор ученик написал продолжение, которое ничем не уступало оригиналу.


 


За что люблю свою вторую половину, так это за то, что в её присутствии кажусь нормальным человеком! Сколько раз представлял публике свои творения, после чего восхищённые люди вскакивали и поздравляли… её! Бедной приходилось оправдываться и разуверять, что стихов не пишет и картин не рисует. Видимо, такова непреодолимая гармонизующая сила! 


Трудно же представить сурового властителя Страшного Суда Иисуса, не умягчённого добротой и всепрощением Марии!

 


Однажды мы поехали в Петербург, тогда ещё Ленинград, к моим горячо любимым родственникам, которые, увы, меня не воспринимали. Бывает такое: ты человека любишь, тянешься к нему, а он что-то о тебе знает, чего и вообразить невозможно. Отчего и объятья твои принимает с раздражением. Этот сюжет донельзя разработан в бразильских сериалах. Только их авторы представить себе не могут, что никакой реальной причины может и не быть!.. И всегда на стене висит ружьё, а в саду зарыта собака.


По контрасту - суженую родственники обожают! Какая жалость, что эта бочка мёда подпорчена моим присутствием. Родные даже готовы принимать из женских ручек моё творчество, не считаясь с передозировкой. Жена же, как афеня в апостольском служении, разносит мои творения и разит окружающих без разбора. И не помню, чтобы кто-нибудь не восторгался!


На этот раз, к моему изумлению, оружием было выбрано стихотворение с яблоком. Но, Боже мой, как же она его читала!!


Неожиданно в этом восьмистишие послышался вселенский благовест осеняющий вечереющую землю! 


Едва медоносные пчёлы потянулись со сбором в свои белеющие поселения и набирающие сладость плоды качнулись им в след, как где-то за ближайшей рощицей вступила сельская колокольня, заливаясь серебряными нотами, и солнце покатилось вспять, как колесо автомобиля, подгоняемое сворой дворняжек. Оно стремилось за горизонт, но останавливалось у края, прощаясь навсегда. 


Пыль на просёлочной дороге ещё не улеглась, а уже ответили колокола из уездного городка на горе, увеличенные масштабом многоэтажек, завода или фабрики, чего-то, что огромной чёрной трубой тянулось ввысь, образуя ложноножку для домашней звезды… И всех покрыл бас многопудового колокола, распластавшегося по небу словно кровавое пятно заката без уже видимого светила.


И это всё ради одного яблока?! Ну, хорошо – Райского яблока! Безутешный, дни напролёт переписывал я стихотворение, пытаясь определить, каким образом в него удалось засунуть музыкальную шкатулку. Но секрет ускользал… Это невозможно повторить!


Вероятно, там за околицей длань Господня накрыла мою сверкающую плешь и одарила гласом неизведанного!




*******************


Только так ли, и долго ли, около ль?..

Раскачалось, как око – однако,


Золотистое яблоко-колокол,


Красноватое колокол-яблоко!



 

И от гула медлительно-ульего,


И от звона медово-покатого


Колесо повернулось и руль его,


И земля в половине девятого!


11 сентября 1987

 


***********************


26.01.2012. Sâo Luis Ma. Brasil

©ЕСИ 


http://www.algabriona.ru/


eciarteci@mail.ru